Оценка доказательств в арбитражном суде

«Великое и страшное дело – власть, потому что это дело священное. Слово «священный» в первоначальном смысле значит «отделенный», на службу Богу обреченный….Отсюда и безграничная, страшная сила власти, и безграничная, страшная тягота ее». - говорил выдающийся государственный деятель Константин Победоносцев.

Для чего существует власть судебная (судьи арбитражного суда)? Для чего законодатель возвысил и отставил ее от рядового человека и общества? Не потому ли, чтобы сберечь и подчеркнуть всю ее важность? Не потому ли, чтобы сделать возможным правильное отправление правосудия?

Действительно, как может судья арбитражного суда правильно осуществлять правосудие, если не будет независимым и беспристрастным? Как будет правильно оценивать доказательства, согласно своего внутреннего убеждения, основанного на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся пред его столом доказательств?

Что есть е процесс оценки доказательств? Что эта за тайна и действо, которое происходит в душе у судей арбитражного суда? Процесс этот скрыт Богом от ока человеческого и ведом лишь Ему, совершаемому в «тайнике человеческого сердца».

Арбитражный суд, как и любой иной суд, есть учреждение, «слуги» которого должны основывать свои суждения на здоровом, сильном правосознании?

Правосознание, как говорил великий мыслитель И. Ильин «есть особого рода инстинктивное провочувствие, в котором человек утверждает свою собственную духовность и признает других людей; отсюда и основные аксиомы правосознания: «чувство собственного духовного достоинства, способность к самообязыванию и самоуправлению и взаимное уважение, и доверие людей друг ко другу. Эти аксиомы учат человека самостоянию, свободе, совместимости, взаимности и солидарности. И прежде всего, и больше всего – духовной воле».

Подчас процесс душевного борения, который происходит в душе судьи в ходе судопроизводства в арбитражном суде, представляет из себя поиск справедливого и законного, или того, что в лучшем смысле этого слова мы бы назвали поиском блага (добра) для общества и для государства, и для конкретных людей.

Но нужно четко понимать, что такое искание присуще лишь здоровому правосознанию, укорененному в духе, т.е. в чувстве нравственном.

Та рутинность, бюрокротическая волокита, которая подчас может являть себя в арбитражном суде, притупляет то доброе и благое произволение к исканию правды. Но, сильная духовная воля, способна подняться над этой внешней рутинностью и усмотреть то важное, что в сущности и определяет решение судьи арбитражного суда.

Стремление вглядеться в глубину спора, со всех сторон, во всех деталях, значит полно «освятить» его. Но этого еще недостаточно. Необходимо беспристрастие, т.е. не заранее непредпочтение ни одной сторон другой по каким-либо личным, корыстным или иным мотивам. Вот второй признак здоровой духовной воли, воспитанной здоровым правосознанием.

Сегодня принято говорит, что русский арбитражный суд – это «кладезь правосудия» и я, думаю, не просто так.

Там, где судья свободен, независим и не чувствует этого давящего воздействия власть имущих, там, где его сердце направлено на поиск истины, только там и возможно истинное правосудие. Но там, где судьи задавлены влиянием исполнительной власти, там, где их решения уже предопределены «дыханием» порочной злой воли, то там место судьи становится седалищем губителей и вредителей.